Накануне Дня русского языка на портале «Русский мир»  вышло большое интервью профессора Акмуллинского университета Гульнары Кудиновой.

На недавней конференции МАПРЯЛ «Русский язык как иностранный в Турции» большой интерес вызвал мастер-класс заведующей кафедрой русского языка, теоретической и прикладной лингвистики Башкирского государственного педагогического университета (БГПУ), профессора Гульнары Кудиновой «Искусственный интеллект в обучении русскому языку как иностранному».

В беседе с «Русским миром» лингвист объяснила, почему хороший результат в работе с ИИ начинается не с кнопки «сгенерировать», а требует большой предварительной работы, качественной постановки задачи и обработки полученного результата.

– На проведённой МАПРЯЛ в мае международной конференции «Русский язык как иностранный в Турции» большой интерес вызвал ваш мастер-класс «Искусственный интеллект в обучении русскому языку как иностранному». Как вы оцениваете использование искусственного интеллекта в сфере РКИ? В чём его преимущество перед другими методиками?

– Сейчас ИИ перестал быть новинкой и стал новой учебной средой. В настоящее время существует огромное количество нейросетей, которые можно использовать для различных функций в обучении русскому языку как иностранному: подготовки и адаптации учебных материалов, визуализации заданий, автоматизации проверки письменных работ, использования виртуальной среды для практики общения на русском языке; нейросети помогают отслеживать результаты обучения каждого ученика, персонализировать образовательную траекторию исходя из текущего уровня знаний, сильных и слабых сторон и интересов обучающегося. Можно сказать, что нейросеть – это тот самый высокотехнологичный шлем, который мы, преподаватели, надеваем и начинаем обладать суперспособностью.

Но следует отметить, что хороший результат ИИ начинается не с кнопки «сгенерировать», а с качества педагогической постановки задачи. В промпте для ИИ мы не просто просим, например, составить разные типы заданий на заполнение пропусков или отработку определённой лексической и грамматической темы, а задаём машине полноценную методическую конструкцию.

Мы определяем целевую аудиторию; какой уровень языка; какая грамматика является целевой; какая лексика должна войти в речь; какие типичные ошибки нужно смоделировать и даже критерии оценки ответа студента. То есть преподаватель фактически проектирует учебную деятельность, а ИИ помогает быстро создавать черновик материала. Чем точнее преподаватель формулирует методическую задачу, тем полезнее результат.

Дальше начинается самое важное. Ответ ИИ нельзя просто взять и отдать студентам. Его надо профессионально отредактировать. Методика начинается там, где результат ИИ становится предметом работы.

– Сегодня ведётся много дискуссий вокруг сферы применения искусственного интеллекта. В том числе на тему, может ли ИИ заменить переводчиков или преподавателей иностранных языков. На ваш взгляд, существует такая вероятность?

– Не думаю, что в настоящее время существует такая вероятность. Русский язык как иностранный – дисциплина сложная и многослойная. В ней соединяются фонетика, грамматика, лексика, чтение, аудирование, письмо, говорение, страноведение, речевой этикет, межкультурная коммуникация.

В традиционной модели преподаватель сам подбирал текст, адаптировал его, создавал задания, проверял работы, придумывал речевые ситуации. Искусственный интеллект действительно может ускорить часть этой работы. Он помогает сгенерировать варианты, предложить диалог, адаптировать текст под уровень, создать тест, придумать роли, подобрать лексику, дать предварительную обратную связь.

Но здесь есть опасность. Если мы будем воспринимать ИИ только как «ускоритель подготовки», мы получим много материала, но не обязательно получим обучение. Потому что материал ещё не равен методике.

ИИ может создать десятки упражнений на падежи. Но только преподаватель понимает, почему именно это упражнение нужно конкретному студенту, в какой момент занятия оно появляется, какую ошибку предупреждает, какую речевую потребность обслуживает.

ИИ может создать диалог в магазине. Но только преподаватель понимает, зачем этот диалог студенту: для тренировки винительного падежа, для изучения правил речевого этикета, для ситуации выбора, для сравнения русской и иноязычной коммуникативной нормы.

ИИ может создать текст о русской культуре. Но только преподаватель понимает, есть ли там культурная точность, не возникла ли стереотипизация, не подменён ли живой культурный смысл набором туристических клише.

Поэтому я бы сформулировала так: искусственный интеллект не снижает значение методики. Он повышает цену методической / профессиональной компетентности преподавателя или переводчика.

ИИ может быть очень полезным помощником: он быстро создаёт варианты тестов, адаптированные учебные тексты, изображения, упражнения. Но ответственность за учебный результат остаётся у преподавателя. Именно преподаватель определяет, соответствует ли материал норме, цели, уровню, культуре и конкретной аудитории. Поэтому итоговая формула проста: машина предлагает, преподаватель решает.

– Сегодня нейросети широко используются студентами при написании курсовых и дипломных работ. Как это влияет на их качество? Насколько велика проблема – с точки зрения педагога?

– Считается, что ИИ убил старую модель образования. Сегодня в публичном пространстве России развернулась целая дискуссия: каким должно стать образование в эпоху искусственного интеллекта? Чему сегодня надо учить студентов? На мой взгляд, главный вопрос должен звучать не «чему учить?», а «как учить?»

Действительно, студент, который просто копирует ответы ИИ, ничему не учится. Но запрет использовать нейросети в образовании тоже ни к чему не приведёт. Во-первых, запретить ИИ просто не получится. Это сквозная технология, как в своё время электричество или интернет. Во-вторых, студенты, которым запретили использовать ИИ, не научатся критически важному навыку – использовать нейросети в будущей профессиональной деятельности. Поэтому надо менять технологию обучения, предлагать задания, ответы на которые невозможно просто сгенерировать.

Например, для преподавателей РКИ принципиальным является вопрос, как превратить результат работы искусственного интеллекта в методически осмысленную речевую ситуацию. Потому что мы учим не просто словам и правилам. Мы учим человека действовать на русском языке: понимать, спрашивать, сомневаться, уточнять, спорить, благодарить, объяснять, переводить культурные смыслы, входить в другой языковой мир.

А проблемы самостоятельности при написании курсовых и выпускных квалификационных работ успешно решаются проверкой в программе «антиплагиат», которую используют все вузы.

– Русисты из Турции отмечают, что интерес к русскому языку в их стране за последние годы вырос. Какие новые форматы продвижения русского языка за рубежом обсуждались на конференции МАПРЯЛ в Анкаре?

– Конференция была очень интересная, прозвучало более ста докладов. Наряду с российскими и турецкими коллегами выступали учёные из Азербайджана, Болгарии, Китая, Киргизии, Румынии, Сенегала, США, Швеции. Все обсуждали цифровые инструменты, искусственный интеллект, чат-боты, новые образовательные платформы и мобильные приложения. Положительно отметили научно-практические семинары в онлайн-формате, которые российские вузы проводят для зарубежных русистов под эгидой МАПРЯЛ уже третий год.

– 18 мая русисты БГПУ начали работать в Школе русского языка «Учусь великому» при Ошском государственном педагогическом университете (Киргизия). Это новый проект вашего вуза?

– Это уже пятая школа, которую мы проводим для будущих преподавателей русского языка за рубежом. Проект реализуется совместно с фондом «Моя история» при поддержке Министерства просвещения Российской Федерации.

Преподаватели кафедры русского языка, теоретической и прикладной лингвистики БГПУ им. М. Акмуллы в рамках программы проводят целую серию интерактивных мероприятий: обучающие тренинги и игры для развития коммуникативных, речевых и когнитивных навыков, виртуальные экскурсии по музеям России, рассказывают о новых форматах работы по обучению русскому языку школьников и студентов. По итогам школы слушатели защищают свои проектные работы.

Например, в этом году тема проекта – «Традиции России: ценности и смыслы». Студенты поделились впечатлениями от работы. Ребятам нравятся разнообразные формы обучения. Особенно запомнились им виртуальные экскурсии – никогда раньше не было возможности так близко познакомиться с сокровищами российских музеев, не покидая Оша. Это отличный пример того, как технологии могут расширять образовательные горизонты. Проектная работа заставляет задуматься о глубинных культурных связях между нашими народами. Это помогает преподавать язык не как набор правил, а как живую часть культуры.

В Кыргызской Республике университет открыл четыре Центра открытого образования на русском языке и обучения русскому языку: в Бишкеке, Караколе, Оше и Баткене, на базе которых проводится много интересных культурно-просветительских и образовательных мероприятий. Ежегодно мы организуем на безвозмездной основе образовательные программы для детей и взрослых на русском языке, очные курсы для учителей и преподавателей высшей школы, Акмуллинскую олимпиаду по русскому языку, в которой принимают участие тысячи школьников Кыргызстана.

Башкирский государственный педагогический университет им. М. Акмуллы на протяжении четырёх лет выступает в качестве организации-оператора проекта по вопросам создания в Кыргызской Республике совместных общеобразовательных организаций, осуществляющих обучение в соответствии с федеральными государственными образовательными стандартами Российской Федерации.

Такая работа вызывает большой интерес у педагогов Кыргызстана. Она способствует распространению лучших практик преподавания русского языка за рубежом и поддерживает профессиональное сообщество русистов.